Бывшие казахстанцы рассказали о пережитом на границе с сектором Газа

© AFP

А пока Израиль и ХАМАС обмениваются массивными ракетными ударами, редакция ЭК связалась с местными жителями, в том числе и бывшими казахстанцами, ставшими очевидцами мощных обстрелов. В целом они проявляют завидную выдержку людей, уже долгие годы живущих словно на пороховой бочке.

У нас цветут деревья и война идет параллельно...

жительница города Холон, Израиль

"Какое счастье, что у нас есть противоракетная защита. Иначе даже страшно подумать, что было бы ..." — говорит местная жительница, приславшая это видео. Она живет в городе Холон, который этой ночью также накрыли ракетным обстрелом.

Ашкелон сейчас очень горячая точка. Очень сильно бомбят, агрессивно!

Анатолий Маникин, Ашкелон, Израиль

Анатолий Маникин — уроженец Алматы, в Израиле с 1994 года, женат, три сына 26, 25 и 11 лет. Живет сейчас в городе Ашкелон, который расположен почти у самой границы, из-за которой летят ракеты, выпущенные ХАМАС.

Анатолий Маникин: Ашкелон сейчас очень горячая точка. Очень сильно бомбят, агрессивно. Залпы идут по 20-30 ракет. Их ракета напичкана арматурой диаметром 16 мм, нарубленной по диагонали длиной примерно 2-3 см. На расстоянии 50 м после взрыва пробивает металл толщиной в сантиметр. Есть у них и тяжелые ракеты, которые летят в центр страны, в сторону города Лод и Тель-Авива. А от нас до сектора Газа 7-10 км. Вчера ракета попала в склад нефтепродуктов, до сих пор там горит цистерна.

Видео, присланное Анатолием Маникиным:

ЭК: У вас была эвакуация?

Анатолий Маникин: Эвакуаций у нас ведь не делают. Город подготовлен, в каждом доме есть специальные защищенные комнаты, есть укрытия и в магазинах, учреждениях, на дорогах. Кроме того, система оповещения Израиля в течение двух секунд определяет точку падения запущенной с той стороны ракеты. На то, чтобы укрыться, в основном хватает 30-45 секунд. У нас на фирме четыре точки укрытия, и у нас буквально 25 секунд, чтобы добраться до них. В принципе, этого времени хватает. Система предупреждения обстрела работает идеально. Поэтому сильно не переживаем.

Остатки упавшей ракеты, начиненной обрезками арматуры / Фото Анатолия МАНИКИНАОстатки упавшей ракеты, начиненной обрезками арматуры / Фото Анатолия МАНИКИНА
Остатки упавшей ракеты, начиненной обрезками арматуры / Фото Анатолия МАНИКИНА

ЭК: Есть ли в городе пострадавшие от обстрелов?

Анатолий Маникин: Пострадавших немного. В основном это те, кто напугался, поддался панике. А две женщины погибли, выйдя в магазин.

ЭК: Магазины, получается, работают?!

Анатолий Маникин: Да, все в городе работает, ничего не закрылось. Правительство все держит на контроле и постоянно информирует население.

Завод, где работает Анатолий Маникин, находится у самой границы с сектором ГазаЗавод, где работает Анатолий Маникин, находится у самой границы с сектором Газа
Завод, где работает Анатолий Маникин, находится у самой границы с сектором Газа

Я боялась не услышать сирену во сне...

Анастасия Кабанова

Анастасия Кабанова ждет третьего ребенка, и сейчас главное в ее жизни: все ли члены семьи вовремя спрятались в мамаде — специальном убежище в квартире, представляющем собой бронированную комнату. Такими помещениями оборудованы многие здания в Израиле. Переписку с Анастасией мы предлагаем читателю в форме "вотсап-дневника".

Мы живем в Беэр Шеве, переехали в Израиль 3,5 года назад из Алматы. В составе семьи муж, двое детей 8 и 5 лет, я беременна сейчас. Но, к счастью, у нас в новой квартире есть бомбоубежище — мамад (оборудована одна из детских комнат).

Обстрелы и беспорядки в этот раз начались с Иерусалима и центра страны, затем бомбили юг от Ашкелона к центру… У нас было тихо.

Но сегодня ночью и нам прилетело. Шли спать уже с чувством настороженности, я даже боялась не услышать сирену во сне, но такой жуткий звук невозможно проспать, мне кажется, его и в загробной жизни слышно.

Около трех ночи завыли сирены, мы с мужем подскочили, он побежал за младшим сыном в комнату забирать его в бомбоубежище, я сразу в комнату старшего сына побежала…

В четыре утра мы с мужем пошли спать из бомбоубежища в свою комнату, а дети остались до утра там.

Уже в шесть утра муж как ни в чем не бывало пошел на работу — делать нечего, жизнь не стоит на месте.

Дети проснулись... Им в радость, что они дома сидят, нет садов и школ... Но знают, что в любую минуту может зазвучать сирена и они побегут прятаться в защищенную комнату. Это часть нашей жизни. Хоть и очень-очень опасная...

Детям очень сложно все это объяснить. Им очень страшно было...

Наталья Голдман

Наталья Голдман живет с мужем и трехлетней дочуркой Элечкой в городе Рамат-ган, который вместе с рядом городов входит в Тель-Авивский мегаполис, называемый Гуш-Дан. В Израиле живет с 1996 года.

Наталья ГолдманНаталья Голдман
Наталья Голдман

Наталья Голдман: Сейчас спокойно. А начались обстрелы вчера в 9 вечера и длились с перерывами до полчетвертого утра. У нас трехлетний ребенок, и мы были вынуждены несколько раз убегать прятаться. Мы живем в старом доме, и у нас нет убежища — ни в квартире, ни в самом доме (в новых домах есть специальная бронированная комната — мамад, бывают убежища, оборудованные под домами). И поэтому мы были вынуждены прятаться с соседями — а это в основном пожилые люди и дети — в подъезде под нижними этажами. А один раз нам удалось переждать обстрел в соседнем доме, где есть подземный паркинг. Он продолжался примерно около часа, и потом мы вернулись домой. То есть было очень "весело".

ЭК: То есть вы совсем не спали этой ночью?

Наталья Голдман: Нет, мы все время смотрели новости. У нас есть специальные приложения, которые оповещают, где, в каких местах и что происходит. Там, где мы живем, у нас есть полторы минуты, чтобы спрятаться. А чем ближе к югу, тем меньше времени дается.

ЭК: А были ли перебои с электричеством, интернетом и прочей коммуналкой?

Наталья Голдман: Нет, у нас не было. Были попадания в соседних, очень близких от нас городах — Бней-Брак, Гиватаим… Тут же нет четкой границы между городами: один вливается в другой, особенно в центре страны. Так вот, в Гиватаиме, я знаю, было прямое попадание в дом, и там были пострадавшие. То есть очень много ущерба в Израиле причинено зданиям, собственности, имуществу…

ЭК: Как люди переносят свалившиеся на голову (в буквальном смысле) несчастья?

Наталья Голдман: Детям очень сложно все это объяснить. Им очень страшно было. Вам, может, это трудно понять, но здесь уже несколько поколений людей, живущих у границы, выросли в такой обстановке — постоянно происходят такие события. Можете себе представить, в каком стрессе люди вырастают и как это потом на их жизни сказывается! Например, мальчика, живущего этажом ниже (уже не маленький, ему семь лет), ночью, когда мы вместе прятались в подъезде, вырвало от страха...

ЭК: Ходите ли вы сегодня на работу, учебу?

Наталья Голдман: По возможности жизнь продолжается. Например, муж сегодня должен был ехать в офис, но остался работать из дома. В городах даже севернее от нас отменили всю учебу и садики. К примеру, вчера еще у нас был садик — потому что там есть защитная комната. А у наших соседей убежища в садике нет, поэтому их детей вчера перевели в школу, где есть такая защита. В общем, миллионы учеников сейчас сидят дома.

ЭК: Вы выглядите спокойной, собранной, готовой к такой чрезвычайной ситуации — это общее настроение израильтян?

Наталья Голдман: Находиться при этом… это страшно, конечно. Я даже не хочу на видео снимать то, что происходит. С каким бы оптимизмом я сейчас с вами не говорила, что солнце светит, небо голубое, люди пытаются вернуться к жизни и работе, а… Например, моя мама живет одна в Ашдоде и большая часть семьи в Ашкелоне. Это как раз там, где самые массивные обстрелы происходят...

    Популярное

    Рекомендуем

    Пиксель для количества просмотров