«Половой акт – занятие чудовищное». Кто из классиков сторонился секса
КАКОЙ-ТО ВЫ МАНЬЯК НЕСЕКСУАЛЬНЫЙ

Отношения Блока с Менделеевой, дочерью ученого, были особенного толка. Они знали друг друга давно, дружили, играли в любительском театре. Когда же Гамлет разглядел в Офелии страстную натуру, то снял меблированную комнату не для приватных встреч, а в качестве почтового ящика для любовной переписки. И вообще тянул резину. По воспоминаниям Любы, перед свадьбой испытал «короткую вспышку чувственного увлечения, в первые же два месяца угасшую, и не успел вырвать меня из девического неведения». Оставаясь в этом невнятном состоянии, новобрачная и после свадьбы продолжительное время пребывала в девицах. Поэт отверг физическую близость, справляя специфическую нужду на стороне, где много «вина, проституток и цыганщины». Будто в сердце вкололи новокаин. Вывести его из этого состояния были бессильны инъекции профессора Фрейда, массаж французской горничной или на худой конец минеральные ванны. Тем более не годилась неопытная Люба, не владевшая секретами реанимации.

Молодоженов с таким мозговым вывихом было достаточно! Удивительные люди, нестандартные судьбы, необычные сочетания генов. Воспринимая остальной мир в качестве опытной площадки, они и на внутренней территории проводили эксперименты.

В шестилетнем возрасте взрослые дядюшки подвергли Вирджинию Вулф домогательствам, и страх повторения прежних эмоций надолго блокировал сближение с кем-либо еще. По крайней мере, не известен ни один ее роман с мужчиной.

В бальзаковском возрасте она вышла замуж за писателя и политического деятеля Леонарда Вулфа, во время брачной ночи почувствовавшего ее «мучительную тошноту» ко всему происходящему, и по окончании процесса сделавшую экспертное замечание: «Считаю разговоры об оргазме сильно преувеличенными».

Сексуальные контакты затухли после медового месяца. «Молодая» была признательна. Не имея влечения к Леонарду, она прожила с ним в гармонии и согласии почти 30 лет, и в предсмертной записке оставила удивительное признание: «Мне кажется, что невозможно устроить более счастливую жизнь, чем мы с тобой».

Приходи на меня посмотреть

Следуя тому же правилу – не выносить сор из избы и избавить речистых господ от вредной привычки чесать языки на его холостяцкий счет, композитор Петр Чайковский женился на Антонине Милюковой, «бедной, но доброй девушке с безупречной репутацией, которая меня любит». И пытался сохранить с ней платонические отношения.

Абстиненция привела к попытке самоубийства после серии притязаний жены, выраженных по поводу увиливания от супружеских обязанностей. В силу нетрадиционной сексуальной ориентации Чайковский не тяготел к женским чарам и даже представить не мог, какой смастерил себе капкан.

Судя по другим примерам, подобные альковные запреты были в моде. Вот и ослепительную Вирджинию Готро, светскую даму, модель художников, с 40-летним мужем-банкиром связал типовой договор об аскезе: каждый из супругов, проживая на собственной кувшинке, обязался не баламутить общественное болото. Готро держала слово, пока к ее прелестям была распахнута калитка для индивидуальных поклонников, но подмочила реноме на другом фронте.

Публика закатила скандал после выставки портрета Джона Сарджента «Мадам Х» на Парижском салоне. Работу приняли как чрезвычайно откровенную: черное распахнутое декольте, невозмутимый взгляд свободной женщины и еще что-то от валькирии. Муж неистовствовал! Трясина исторгла зловоние. И хоть автор картины «заиксовал» героиню, модель узнали все. Готро упаковала чемодан и отправилась киснуть в затхлое поместье в Бретани.

Брак Симоны де Бовуар с писателем Жан-Полем Сартром полвека являлся примерным для общества и идеальным для них самих. Вот только как быть с пактом «условных любовников»? Никогда не разлучаясь, они полгода жили в Париже, полгода в Риме. Снимали раздельные квартиры, по вечерам встречались, дабы посмотреть друг на дружку, обсудить свежие темы и почитать «намаранное» за день.

Идеальный брак!

О том о сем

Сочетаясь законными узами с Фредом Андреасом, философ немецко-русского происхождения Саломе Лу тоже внесла в семейный контракт заковыристый пункт – интим не предлагать! Впрочем, немного помучившись после венца, автор будущей «Эротики» с головой бросилась в сексуальный омут, выуживая крупную рыбу – поэтов да писателей.

Муж и жена, не ввязываясь в военные конфликты на скользком паркете, так и не изменили букве соглашения. Ни одного игривого намека, флирта с последствиями или пьяного залета. В этом поклялись въедливые биографы, со всем тщанием проштудировавшие дневники, записки и личные документы «подследственных», проспавших в разных постелях 43 года!

Этот незаурядный рекорд превзошли целомудренные Бернард Шоу и Шарлотта Пейн-Таунсенд, меценатка и социалистка. Они 45 лет не пересекали заветную черту! Дама была при деньгах, а нищий баламут Шоу обладал острым языком, послужным списком бойкого газетчика, рыжей бородой и костылями, на которые Шарлотта только что поставила его, вытащив с того света.

Она и позже чинила и склеивала хрупкие кости драматурга, ломавшиеся где ни попадя и на ровном месте. Так вот, Шарлотта питала отвращение к «постельным сценам», да и муж к альковной акробатике относился весьма прохладно. Только однажды привалило ему нежданное счастье – по случаю перепала «очень упитанная мадам, до сумасшествия соскучившаяся по мужским ласкам».

«Половой акт, – писал пришедший в сознание ирландец, – занятие чудовищное, и я не в состоянии понять, как могут уважающие себя мужчина и женщина лицезреть друг друга, проведя вместе ночь!».

Он хотел поделиться мерзкими ощущениями с дорогим товарищем и сподвижником Шарлоттой, но был слишком велик, чтобы снести побои скалкой.

Разглагольствуя о столь деликатном предмете, как секс, Гюстав Флобер сразил литераторов наповал радикальным эпатажем: я завидую монахам! Он привел в исступление Жорж Санд, призвав мужскую братию к воздержанию! Однажды подобную дичь высказал приятелю Зигмунд Фрейд, поклявшийся остаток жизни провести в монашеской сутане.

Ну, кто бы говорил! Впрочем, Фрейд простоял в карауле аж до 30 лет. Одной из необычных сторон автобиографической книги «Записки охотника на лис» Зигфрида Сассуна было молчание о сексе, ибо до 32 лет он испытывал к нему рвотный рефлекс.

Тайны капустной грядки

От творчества Шоу ничто не отвлекало, и он, полный сил, не был подвержен переживаниям, свойственным чернорабочему Эмилю Золя. Француз, вырубая из гранита и складывая слова в абзацы по 10–12 часов в день, вбухивал в литературу нерастраченную чувственную энергию, лишая супругу Александрину милых радостей. А потом жаловался друзьям: мол, жена превратилась в ледышку.

Казалось бы, отказ от жаркого – исключительное право каждого. Или каждой пары. Притушили свет, разошлись по углам, и молчок. Нет же, сальная правда всегда наружу вылезет! Лев Толстой сам рубанул напрямки.

В 1889 году жену Софью Андреевну шокировала повесть «Крейцерова соната», в коей самочинный трибун и апостол Толстой призвал мужиков, словно Флобер, стиснуть зубы и забиться от баб по щелям. То есть отвернуть нос от пудинга и дать обет безбрачия! Таково, дескать, предназначение, по разумению героя «Сонаты», истинного христианина. Целибат!

Пока Софья, порядком натерпевшаяся от «царя зверей», костерила его вдоль и поперек, внезапно обнаружилось, что она в очередной раз беременна! В дневнике оставила пометку: «А вот и настоящий постскриптум к «Крейцеровой сонате».

Выходит, 60-летний Толстой, беспричинно мутивший чужие головы, все еще елозил под ее боком.

Библиографы, ушлые до жареного, и журналисты, кормящиеся крошками и слизью скандалов, не всегда виноваты в том, что на поверку всплывали самые гнусные факты биографий знаменитостей. Допустим, писатель Грэм Грин сторонился репортеров, пока сам не пожелал, чтобы кто-нибудь познал его до самой сути.

За работу взялись землекопы Шерри, Шелден и Моклер. И распахали такое, что зачинщик не обрадовался вскрытым культурным пластам. Они нарыли то, как студент Оксфорда, претерпевший брезгливость к греховным утехам, воспылал романтической страстью к девственнице Вивьен Дейрелл-Браунинг, в свою очередь с омерзением думавшей о неизбежности физической с ним близости.

Парочка подобралась еще та! Невеста выходить замуж не желала, но Грин, уломав фифу потоком «сладких» писем, предложил брак без постели. Какое счастье! Вивьен пошла еще дальше: вот если бы мама усыновила Грина, то они зажили бы как брат и сестра!

Дело закончилось занавеской, разделившей супружеское ложе. В какой-то момент котел вскипел, пробку паровой машины вышибло и Грина занесло в публичный дом, где он отвел душу! А потом, как валовая лошадь, вкалывал неделю, пряча бесстыжие глаза.

Так что секс не шляпа, не каждому впору. Поэтесса Габриэла Мистраль так и не изведала плотских радостей; философ Елена Блаватская намеревалась даже судиться с газетой «Сан», опубликовавшей сведения, будто она не девственница. И то верно: в 18 лет сама сделала предложение старику Блаватскому, и генерал три месяца домогался ее.

Но еще веселее история актрисы Александры Яблочкиной, покинувшей этот мир невинной девушкой в 97 лет. Секретничая с соратником Михаилом Царевым, она, наконец, узнала, как, собственно, высаживают капусту, в которой потом находят детей, и пришла в ужас: «Боже! И это все без наркоза!».

    Пиксель для количества просмотров