В горах возле южной столицы показывается барс – но не прощается ли он?
БАРС В ЗЕНИТЕ

На юге Казахстана, судя по всему, стало легче выживать символу страны – снежному барсу. Однако есть опасения, что это ненадолго…

Известный казахстанский эксперт по горному туризму Виктор Наврезов отправился в Проходное ущелье. Расположено оно совсем недалеко от города. «Натоптанное» место, ходят туда даже совсем далекие от спорта люди: рядом находятся популярные горячие радоновые источники и водопад Девичьи слезы. Добраться от трассы несложно, есть тропа с беседками и лавочками. В общем, не то место, что дает ощущения дикой природы. И вдруг – следы барса!

– Я шел после снегопада, по свежему снегу, высотой сантиметров 10–20, и в районе так называемого Алешкиного моста (на самом деле это просто два бревна, переброшенные через реку) увидел цепочку следов. Прямо на тропе! – рассказывает Виктор. – Цепочка довольно длинная, минимум на полкилометра. Потом она ушла в сторону. От парковки это два-три километра.

Виктор ходит в эти места уже много лет, но еще ни разу не видел ни ирбиса, ни его следов. И от других туристов о таком не слышал. Да и вообще, исходив весь Заилийский Алатау более чем за тридцать лет, живого зверя Наврезов там не видел. Иногда следы попадались, но только высоко в горах, уже за пределами лесной зоны.

Неужели барс – одно из самых редких животных Казахстана – стал появляться почти на границе обжитых человеком пространств?

Заведующий лабораторией териологии Института зоологии МОН Алексей Грачев, профессионально занимающийся изучением фауны Заилийского Алатау, в комментарии «ЭК» подтвердил: дикие животные в последнее время стали меньше бояться присутствия человека.

– Во-первых, это объясняется тем, что за 25 лет существования Иле-Алатауского национального парка улучшилась охрана животных, активнее ведется борьба с браконьерством, в результате чего численность животных увеличилась, – говорит он. – Во-вторых, в горах вблизи Алматы из-за постоянного близкого присутствия человека звери перестают воспринимать это соседство как прямую угрозу, становятся менее острожными и часто попадаются на глаза местным жителям. Если говорить именно о снежном барсе, то и он – близкий сосед человека. Ирбисы постоянно видят огни города, слышат шум машин, наблюдают, хоть и издалека, людей, ходящих по горам.

В зимнее время снежные барсы спускаются с хребтов вслед за своей пищей. Если высоко в горах много снега, то у копытных – козерогов, косуль и маралов – возникают проблемы с пропитанием. Для них критическая высота снежного покрова – 50 сантиметров, и если сугробы выше, они идут вниз в поисках доступных пастбищ. А вслед за ними идет и барс. Так они «стекают», по выражению эксперта, в места зимнего пребывания, и в этих местах расстояние между человеком и снежным барсом минимальное.

В Заилийском Алатау снежный барс может спускаться до высоты 1 200 метров, то есть до уровня, который соответствует горе Кок-Тюбе. Правда, в окрестностях Кок-Тюбе ирбисы больше не обитают.

Наглядным примером того, как человеческая деятельность вытесняет снежного барса с привычных мест обитания, является ситуация, сложившаяся в Проходном ущелье. Как говорит Алексей Грачев, животные там стали встречаться реже, чем раньше. В последние годы в ущелье построили мосты, обустроили дорожки для туристов. Количество людей в горах резко возросло. А вот животные стали реже попадаться – если раньше ирбисов с помощью фотоловушек нередко фиксировали прямо на тропе, то сейчас этот зверь уходит в сторону, где нет людей.

Но, тем не менее, пути хищника и человека пересекаются в буквальном смысле. Не опасно ли это для туристов?

Нет, он не нападает на людей, – уверяет Алексей. – Если только не больной бешенством, но ведь и бешеный ежик может напасть. Известна одна история, середины прошлого века, когда в том же Проходном ущелье голодный и старый барс сделал «выпад» в сторону человека. Но был так слаб, что человек его просто скрутил.

Раньше, до основания Иле-Алатауского национального парка, снежные барсы обитали в основном на территории Алматинского заповедника, от Левого Талгара до Иссыка. Потом появился нацпарк, и в Заилийском Алатау сформировался второй ключевой воспроизводственный участок с довольно высокой плотностью редких хищников. Правда, есть проблема – ущелье Малой Алматинки является препятствием для миграции барсов между этими двумя ключевыми участками, что существенно препятствует обмену генофондом. А это жизненно необходимое условие для устойчивого существования популяции.

Курорт Шымбулак, Медео – это постоянный шум, техника, свет в вечернее время, люди, – поясняет Алексей. – Из-за этого и маралы, и горные козлы туда редко заходят, и как следствие – снежные барсы также редки. В результате фрагментации местообитаний популяция дробится на отдельные изолированные очаги, которые без «внешней подпитки» постепенно угасают. Когда мы сейчас говорим о росте численности барсов, то речь идет о росте относительно прежнего времени, когда они вовсе почти исчезли. Вокруг Алматы, от Каскелена до Талгара, живет порядка 20 барсов, а во всем Заилийском Алатау – 35–40 особей.

Развитие горного туризма, даже в цивилизованных формах, – это вызов для фауны. Тем более что, как считают специалисты, у нас есть непонимание самой сути экологического туризма. Порой думают, что он заключается в строительстве все тех же объектов туристской инфраструктуры, но только из экологически чистых материалов. Это в корне неверно! Любой гостевой дом площадью 50 квадратных метров, из чего бы он ни был построен, означает, что из зоны обитания снежного барса выпала площадь на порядок больше.

Не рассчитана рекреационная нагрузка на туристические тропы, – говорит Алексей. – Надо ограничить доступ на тропы начиная с периода выпадения снега, то есть октября-ноября, по март-апрель. В конце зимы или начале весны его стоит вообще запретить, потому что в это время у барсов начинается период размножения. К тому же в этот период в горах лавиноопасно. Можно скорректировать функциональное зонирование нацпарка для более эффективной охраны животных, в том числе по расположению объектов туристической инфраструктуры и прокладки троп с учетом миграции животных, их сезонной локализации.

Другая проблема административными методами не решается. Увы, но культура поведения на природе у многих наших соотечественников явно «хромает»: про мусор в горах уже не раз сказано, а еще есть люди, приезжающие в горы просто поорать и повзрывать петарды. Алексей в порядке невеселой шутки предлагает поискать инвесторов, чтобы строить стеклянные боксы для таких крикунов.

По соседству с ирбисом, чуть ниже, где много косуль, зайцев, куропаток и фазанов, живет другой краснокнижный вид – туркестанская рысь. Ее побольше, чем барсов, но и она нуждается в охране.

Факт того, что барсы стали встречаться в более обжитых местах, успокаивать не должен – это пока только локальный успех в деле их сохранения.

    Пиксель для количества просмотров