«Ты еще живая?!» – удивляются знакомые алматинки, которая с ВИЧ родила трех сыновей
ВЕНЕРА ВЫШЛА ИЗ БЕДЫ

Об истории Венеры Абдурахмановой можно снимать сериал. На ее долю выпало столько испытаний, что далеко не каждый мужчина справился бы с ними. Венера победила три тяжелейшие болезни и, несмотря на потери и страдания, обладает потрясающим чувством юмора, с оптимизмом смотрит в завтрашний день и всегда готова помочь тем, кто в этом нуждается.

– Меня заразил ВИЧ мой сожитель, – рассказывает Венера. – Я долго не знала, что он наркоман, не понимала, почему у него постоянные перепады настроения и приступы агрессии. Конечно же, надо было расстаться с ним, однако я продолжала надеяться, что все у нас наладится. Но атмосфера в доме все больше накалялась, мы переехали в село в Акмолинской области к его маме. И вот там начался настоящий ад. Он пил, гулял, кололся, не обращал никакого внимания ни на меня, ни на моего сына. Однажды сожитель попал в больницу на операцию, и по результатам анализов у него обнаружили ВИЧ. Его мать набросилась на меня с упреками: «Все из-за тебя. Принесла моему мальчику заразу!». Я тоже сдала кровь, и у меня выявили ВИЧ. Шокирующее известие поставило точку в наших отношениях. Я уехала в Алматы и обосновалась с сыном на съемной квартире. Бралась за любую работу, ремонтировала дома, торговала. В какой-то момент заметила, что лучше выгляжу, поправилась немного, блеск в глазах появился. По вечерам с надеждой думала: «А вдруг произошла врачебная ошибка и я здорова?». Но неожиданно я начала стремительно худеть и кашлять. В поликлинике меня направили на флюорографию, я сделала снимок, и медсестра радостно сказала: «У вас точно нет туберкулеза. Поздравляю!».

– Почему же вы теряли вес?

– Потому что на самом деле болела туберкулезом. Спустя несколько недель я встретилась с врачом поликлиники, и та мне заявила: «Где вы ходите? У вас ведь открытая форма туберкулеза!». Но в поликлинике и адрес мой записан, и номер телефона, однако никто со мной не связывался. Я отправила сына в санаторий и легла на лечение. У меня была такая слабость, что я стакан воды удержать в руке не могла. Лежу на кровати, напротив меня врач сидит и смотрит пристально и с сожалением. «Доктор, вы сейчас думаете о том, кто меня хоронить будет?» – спрашиваю. Она молча встала и вышла… Я умирала, смерть стояла рядом. И тогда я обратилась к Всевышнему: «Господи, спаси меня, и я полностью изменю мою жизнь, посвящу ее без остатка другим людям, исправлю все ошибки, и никто не уйдет от меня без поддержки и теплого слова!». Бог оставил меня на Земле, и я сдержала данное ему слово.

– Вы вышли замуж и родили троих замечательных мальчишек. С какими проблемами довелось столкнуться во время беременности и родов?

– У меня могло бы быть пятеро детей. Но врачи вынудили прервать беременность. Сказали: «Ты умрешь скоро. Какие тебе малыши?». И тот ребенок не появился на свет. У меня душа полыхала огнем, места себе не находила, ничего не ела, а медперсонал смотрел на меня с презрением. Казалось бы, хуже не бывает. Но однажды подошла ко мне одна добрая женщина, мы разговорились с ней по душам, и я узнала, что мой диагноз в роддоме ни для кого не секрет.

– Получается, медики нарушили врачебную тайну.

– Да. Я не устраивала там скандалов, только сильно разочаровалась во врачах. Но нельзя судить обо всех представителях профессии по одному такому коллективу. Когда я рожала близнецов, мне посчастливилось встретить замечательных врачей и медсестер, беззаветно преданных любимому делу. Они все за меня переживали, окружили своей заботой. Специалисты из алматинского Центра по профилактике и борьбе со СПИДом тоже меня поддерживали. Я проходила антиретровирусную терапию, Даниил и Давид родились здоровыми, и мы вместе с мужем плакали от счастья. Муж всю мою беременность ужасно беспокоился за меня и малышей. Как видите, все сложилось хорошо.

– И вы даже решились на рождение четвертого сына.

– Мне повезло найти настоящую любовь. Мой супруг – настоящий мужчина, у него в генах заложены лучшие человеческие качества, и я надеюсь, что сыновья их унаследуют. Старшим сыном Абдурахманом я тоже горжусь, он не пройдет равнодушно мимо чужой беды. Еще мальчишкой ухаживал за мной после болезни, хлопотал по хозяйству, следил, чтобы я ела. И малыш Вениамин растет добрым и отзывчивым мальчиком.

– Многие люди с ВИЧ или вылечившиеся от туберкулеза скрывают свои диагнозы, вы же говорите о болезни открыто.

– Я организовала фонд Ymit Joly, в который обращаются за помощью наркозависимые, бывшие пациенты туберкулезных диспансеров, люди, живущие с ВИЧ. Как я буду говорить им о том, что их недуг не должен являться поводом для дискриминации и навешивания ярлыков, если сама боюсь вслух сказать о моих болезнях?! ВИЧ и туберкулез – не позор, не стыд, а всего лишь болезни, поддающиеся лечению. Одна 30-летняя женщина доверительно со мной поделилась: «Я исцелилась от туберкулеза, мечтаю о ребенке, но мне врачи запрещают рожать!». Другая девушка плачет навзрыд: «Участковый гинеколог уверяет, что у женщин с ВИЧ обязательно родятся больные дети!».

– Дайте совет людям, которых подкосила болезнь, и они потеряли надежду на выздоровление.

– Никогда не опускайте руки, боритесь за себя и свое счастье. В прошлом году у меня диагностировали и рак. Операцию делать было поздно, назначили 25 сеансов лучевой терапии и лечение. Болезнь мне помогли победить мои дорогие мужчины. Я не имела права их подвести. Порой на улице меня окликают старые знакомые: «Венера, ты еще живая?» (смеется). Живая. Меня окрыляют любовь мужа и сыновей и желание творить добро, не ожидая слов благодарности. Если вы оказались один на один с проблемой, кажущейся вам нерешаемой, приходите к нам.

    Пиксель для количества просмотров