Эксперты прогнозируют рост цен на нефть. Чего ждать Казахстану?

Ярослав РАЗУМОВ
nytimes.com

ТАК ДА ИЛИ НЕФТЬ?

Ведущие финансовые институты мира в последнее время стали прогнозировать повышение цен на нефть. Сначала Международный валютный фонд скорректировал оценку на 2021 год с 37,54 до 46,7 доллара за баррель. Недавно так же поступил Всемирный банк, предположив увеличение цены до 44 долларов. Глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин ждет еще большего: в ближайшее время, по его мнению, мировые цены на нефть окажутся в диапазоне 40–50 долларов. Что такая динамика сулит Казахстану?

Прежде всего, стоит посмотреть на то, как она может повлиять на основу казахстанской экономики – нефтедобывающий комплекс. Разброс себестоимости добычи «черного золота» на отечественных месторождениях очень велик – от 10 до 65 долларов. Аналитик энергетического рынка Сергей Смирнов называет прогнозный уровень цен, превышающих 40 долларов, «некомфортным, но терпимым». При такой стоимости у старых месторождений, конечно, будут проблемы, и у некоторых очень серьезные, но большую часть нефти дают новые крупные объекты, которые гарантированно останутся рентабельными. Например, на самом важном для страны, дающем почти треть всей добычи нефти, Тенгизском месторождении себестоимость, согласно большинству оценок, составляет 25 долларов, хотя некоторые эксперты предполагают, что она еще ниже. Не совсем ясна ситуация с Кашаганом – в разное время официальные лица называли себестоимость добычи на нем в огромном диапазоне: от 10 до 100 долларов. Но, вероятно, реалии ближе к более скромным оценкам, иначе невозможно объяснить достаточно успешную работу месторождения в течение последнего года, когда цены не превышали 60 долларов. А за первые восемь месяцев 2020-го, когда цены упали еще ниже, Кашаган выдал более 10 млн тонн. Так что «три кита» казахстанской нефтедобычи – Тенгиз, Кашаган и Карачаганак – будут успешно плавать при прогнозируемых МВФ и ВБ ценах, хотя крупные инвестиционные проекты, конечно, придется отложить. А если, как прогнозирует Кудрин, цена на нефть вырастет до 50 долларов, то и большая часть других нефтедобывающих компаний будут чувствовать себя вполне сносно. Но Сергей Смирнов считает такие ожидания нереалистичными:

Средняя цена на нефть вряд ли достигнет 50 долларов в следующем году. Хотя отдельные скачки до такого уровня, вызванные какими-то политическими событиями, нельзя исключать. Но средний уровень цен за 2021 год на такой уровень не выйдет. Слишком сильно упало потребление нефтепродуктов из-за пандемии, за год оно не восстановится.

Второй определяющий вопрос для нас всех: что ждет бюджет страны при новых прогнозах? Экономический обозреватель Сергей Домнин, отвечая на этот вопрос, заметил, что не только МВФ, ВБ и Алексей Кудрин ждут роста цен, но и министерство энергетики США улучшило свой прогноз до 47 долларов за баррель. Но это не повод расслабляться.

Надо понимать, что прогноз цены всегда основывается на некоторых оперативных данных, реакции рынков, которая весьма изменчива, – говорит эксперт. – Например, аналитики МВФ в апрельском прогнозе заложили среднюю цену на 2020 год на уровне 35,61 доллара, а на 2021-й – 37,87. Более быстрое восстановление мировой экономики спустя полгода сдвинуло их прогноз больше чем на 20% в сторону повышения. Но если вторая волна коронавируса ударит по развитым странам сильнее, чем первая (а к этому есть предпосылки), то и ожидания по цене на нефть изменятся в худшую сторону.

В бюджете Казахстана учитывается консервативная оценка, которая тоже исходит из текущих тенденций. Например, когда бюджет переверстывали в апреле этого года, туда заложили среднегодовую цену 20 долларов за баррель сорта Brent. А сейчас бюджет планируется исходя из 35 долларов. И первая, и вторая оценки были ниже реальной средней цены нефти этой марки. Но если ситуация ухудшится, ухудшатся и ожидания.

Но казахстанский государственный бюджет устроен так, что прямой эффект от изменения цен на нефть распространяется только на небольшую его часть – поступления от экспортной таможенной пошлины на нефть. Они в бюджете 2019 года занимали около 9% доходной части. Все прочие налоговые поступления от нефтяных компаний у нас направляются в Национальный фонд. В свою очередь доля трансфертов из Нацфонда в госбюджете – это около 20–30% его доходной части. Поскольку размер активов Нацфонда примерно в пять-семь раз превышает размер трансферта, то прямой зависимости от изменения цены на нефть удается избежать даже при постоянном обменном курсе, – говорит эксперт.

Еще один фактор, поддерживающий бюджет, – плавающий обменный курс: упала цена на нефть, следом за этим укрепился доллар, а поступления в бюджет при этом могут даже вырасти при меньшей волатильности цен на другие экспортные товары. Так, например, было в 2015 и 2016 годах.

Так что сбудутся новые оптимистичные прогнозы цен на нефть или нет, стабильность бюджета гарантирована – за ним стоит махина Нацфонда. Но, думая об экономических перспективах страны, не стоит забывать, что создан он был благодаря былым, очень высоким нефтяным ценам. И подорожание нефти нам очень не помешает.

ЭК – 100 лет! Пора отправить видеопоздравление...

    Рекомендуем

    Пиксель для количества просмотров