Казахстан оказался на геополитической периферии – и это очень выгодно
НАША ПЛАТА С КРАЮ

СМИ и эксперты все чаще используют термины «третья мировая война» и «новая холодная война», обсуждая конфигурацию будущих враждебных друг другу союзов. Что эти процессы несут Казахстану? «ЭК» побеседовала об этом с политологом Рустамом Бурнашевым.

– Рустам, когда Байден победил на выборах, многие в мире вздохнули с облегчением: мол, если он и не закончит трамповский поход на Китай, из-за которого лихорадит всю мировую экономику, то понизит градус конфронтации. Но вышло наоборот. Почему?

– Мнение, что Байден будет что-то сворачивать во внешней политике США, основывалось, во-первых, на стремлении выдать желаемое за действительное, а во-вторых – на непонимании сути американской политической системы и вытекающего оттуда представления о гипертрофированной роли в ней персон. На самом деле в политике США очень большую роль играют политические институты и те векторы, которые возникли в американской внешней политике, устанавливаются на основе баланса интересов этих институтов. Антикитайский вектор, который резко проявился при Трампе, на самом деле фиксировался уже при Обаме, если не при Буше-младшем. Смена Трампа на Байдена этот тренд не изменит, он будет проводить тот же самый курс.

– Да, Байден уже это убедительно продемонстрировал плюс еще и беспрецедентно жестко разругался с Москвой. Чего на таком фоне ждать Казахстану, учитывая, что здесь сохраняются американские экономические интересы? Мы не начнем превращаться в «поле боя» чужой войны?

– Мне кажется, никакого вовлечения ни Казахстана, ни стран Центральной Азии вообще в этот геополитический конфликт не будет, если только они сами к нему не подключатся, но это сложно представить. Сегодня есть понимание того, что собой представляет наш регион, каковы реальные наши ресурсы и степень влияния. В сегодняшней геополитической ситуации весь наш регион перифериен, и это очень хорошо для нас. Хорошо тем, что это устраивает и Россию, и Соединенные Штаты, и Китай. Хотя с Китаем могут быть нюансы – в связи с тем, что внешняя политика Пекина становится более активной, но это я высказываю лишь как гипотезу. Более вероятно, что будет продолжаться традиционная для стран региона многовекторность. В стратегическом плане то положение, что существовало последние 20 лет, вполне устраивает все три мировые державы.

– А чего ждать Казахстану от России? Часто Москвой поднимается вопрос, что евразийский интеграционный проект – не только экономический…

– Опыт показывает, что на уровне принятия политических решений таких мнений в России не озвучивается. Хотя, конечно, мы не можем знать все нюансы, но я не вижу реальных попыток куда-то нас подтолкнуть, причем так, чтобы это могло вызвать конфронтацию с другими центрами силы. Ведь все понимают, что в такой ситуации действия оппонентов могут оказаться непредсказуемыми, а непредсказуемость здесь никому не нужна.

– Так что, аналитики едва ли не по всему миру оценивают, как по их странам может ударить конфронтация США с Китаем и Россией, а мы можем расслабиться?

– В том смысле, что нас не станут целенаправленно ввязывать в какие-то конфликты больших держав, – да. Но очевидно, что все эти конфликты содержат в себе те или иные косвенные риски, которые могут оказаться для нас достаточно серьезными. Например, санкции против Ирана. Никто не ждет от Нур-Султана каких-то антииранских действий или разрыва отношений с Тегераном. Но тем не менее под определенное давление в этом контексте мы попадаем, в частности через сворачивание транзитных проектов с Ираном. Любая международная напряженность, тем более между масштабными игроками, естественно, будет на нас отражаться. Другое дело, что это будет не напрямую.

– Давайте конкретизируем. Казахстану надо экономически сотрудничать с Китаем – это важный рынок для нас, мы друг для друга важны как транзитные коридоры. Но как будут смотреть на это США?

– Не думаю, что это будет раздражать Вашингтон. Все понимают, что есть экономические контакты определенного формата, без которых страны не могут соседствовать. И американцам предъявлять какие-то жесткие претензии Казахстану нерационально – для США бессмысленно на это тратить ресурсы, поскольку Казахстан для Китая в масштабах его экономики довольно скромный торговый партнер. Конечно, если бы вернулись времена глобальной конфронтации, холодной войны, когда США стали бы создавать вокруг Китая пояс изоляции, то тогда ситуация стала бы иной. Но до этого вряд ли дойдет. Готовить какие-то альтернативные каналы экономического взаимодействия, которые заменят партнерство с Китаем из-за его конфликта с США, – такой задачи перед Казахстаном не стоит. Да и во времена холодной войны периферийные страны зачастую выигрывали от противостояния больших держав.

– То есть наш регион, оказавшись в сегодняшних процессах геополитической периферией, от этого выиграл?

– Да. Мы чувствуем себя намного комфортнее, чем некоторые даже очень богатые страны, которые подвергаются прямому давлению в нынешней ситуации. Например, Германия в связи с проектом «Северный поток-2».

– А может нынешняя ситуация запустить реанимацию международных проектов, о которых много говорили в 1990-е и 2000-е, но так и не реализовали: ТРАСЕКА, ИННОГЕЙТ, железная дорога с узкой колеей из Китая через Казахстан в Иран?

– Такие проекты нам предлагали и предлагают, но за них платить не хотят. Речь ведь идет о том, чтобы Казахстан брал кредиты для их строительства. Но если мы говорим об инфраструктурных проектах, то все такие дороги и линии должны куда-то вести. Эти проекты не являются стратегически важными для развития нашей национальной экономики. Конечно, Казахстан может получать от них доходы за транзит, и если эти дороги строит кто-то за свои деньги, то это хорошо. Но, снова подчеркну, нам предлагают для этого брать кредиты. Однако если будет усиливаться конфронтация между Западом и Китаем или Западом и Ираном, то эти проекты станут бесперспективными. Что толку от дорог и трубопроводов, которые начинаются в одном конфликтном регионе, а заканчиваются в другом? Как в такой ситуации может выиграть тот участник проектов, что находится посередине?

– И все же, что делать Казахстану, чтобы в нынешней ситуации более спокойно себя чувствовать экономически? Хоть мы и в стороне от большого конфликта, но он уже ощутимо бьет по нашей экономике.

– Самое простое, даже банальное – это развитие регионального сотрудничества в Центральной Азии на принципах взаимодополнения. То, о чем много раз говорили и узбекские, и казахстанские лидеры.

    Пиксель для количества просмотров